Что такое лето для большинства обычных детей? Это время отдыха, игр, поездок в детские лагеря, где они участвуют в мероприятиях, заводят друзей, наслаждаются свободой и радостью. Советское государство тоже отправляло нас, детдомовцев, в свои детские лагеря. Но в моей памяти остались воспоминания только об одной такой поездке. В мире уныния и однообразия все дни сливаются, становятся неразличимыми. Поэтому я помню лишь те события, которые резко выбивались из серой череды блеклых дней.
В ту поездку нас повезли на автобусе, как обычно. По дороге в лагерь я заметил сторожку у входа, а возле неё — собаку на цепи. Это был первый раз, когда я видел собаку так близко. У детдома собаки тоже бегали, но все были бездомными, дикими, без поводков. В лагере всё было привычно: линейки, утренняя зарядка, клубы, где дети мастерили поделки и запускали бумажные самолёты. Но одно происшествие навсегда врезалось в мою память — так ярко, что я вспоминаю его и эту поездку, будто всё случилось вчера.
Наш лагерь стоял на берегу огромной реки — настолько большой, что противоположный берег терялся за горизонтом. В один жаркий летний день вожатые решили устроить нам «День Нептуна». Они вывели нас на песчаный пляж великой реки, начали плескать водой, смеяться. Мы не понимали, насколько река опасна: в детдоме мы знали только душ, а про плавание — ничего. Вдруг один из вожатых схватил нашего товарища и потащил к воде. Мы замерли в недоумении: если нас и хватали, то только для взбучки. Затем этот коварный вожатый бросил мальчика в реку — на мелководье, но тот упал лицом в воду, захлебнулся, закашлялся и заплакал от неожиданности. Мы сидели на берегу, совершенно ошарашенные. В одно мгновение река стала для нас чем-то страшным, а весёлый хохот вожатых — зловещим гоготом. Мы задрожали, мурашки побежали по нашим маленьким телам. Через мгновение, словно по сигналу, мы рванули в лесопосадку, возвышавшуюся над песчаным берегом, по крутому обрыву вверх — к спасению, подальше от опасной воды. Вожатые бегали по берегу, пытались поймать нас и бросить в реку, как того мальчика, но всё было безуспешно. Я помню состояние полного ужаса. После этого я боялся подходить к воде много лет, а уж плавать в реке — тем более.
На обратном пути нас снова погрузили в тот же автобус. Мы проехали мимо той же сторожки. Та же собака сидела на привязи, как и прежде. Меня это поразило. Я спросил у вожатого: «А как же собака? Она останется здесь, когда мы уедем?» Он засмеялся: «Собака никуда не уезжает. Она живёт здесь, и о ней заботятся». Для меня это было ново. Я никак не мог понять, как можно заботиться о ком-то, и при этом он не будет бояться, что его бросят — как бросили нас наши родители.
(C) 2025, Степан Баранов.
STEPAN|||US 